В старом районе Буэнос-Айреса, Сан Тэльмо, в окружении проспектов Мартин Гарсия,
Пасэо Колон, Брасиль и улицы Дефэнса, расположен парк Лесама.
Он раскинулся на высоком холме, который столетие назад являлся берегом реки
Ла Плата. В 16-18 веках здесь находилась тюрьма для рабов, привезённых Королевской
Филиппинской Компанией.

После обретения Аргентиной независимости эта территория была продана в частные руки. А в 1857 году эти земли купили Грегорио Хосе Лесама и его супруга Анхела. Из Европы они выписали известного специалиста по проектированию парков. Кроме этого, со всех концов мира они собрали различные экзотические растения и посадили здесь.

Вскоре этот частный парк стал самым красивым в Буэнос-Айресе. Также супруги Лесама перестроили находившийся здесь особняк. Была сооружена высокая панорамная башня. А на первом этаже, по всему периметру дома, оборудована внешняя галерея. Мраморные статуи и огромные горшки с кустарниками и цветами дополняли внутренний интерьер особняка.

После смерти Грегорио Лесама в 1897 году его вдова продала этот парк с домом
за символическую плату муниципалитету Буэнос-Айреса, но с двумя условиями:

1. парк должен быть только публичным и доступным для всех желающих;

2. парк должен носить имя Грегорио Лесама.

С 1897 года в особняке был открыт Национальный исторический музей.

В наши дни на восьми гектарах этого старого парка растут гигантские акации.
К небу тянутся раскидистые магнолии со своими большими глянцевыми, похожими
на искусственными, листьями. Платаны и тополя... Благородный ливанский кедр
и почти незнакомая для европейцев, араукария...

Неширокая аллея уводит меня вверх. Она начинается почти на углу проспектов
Пасэо Колон и Брасиль, между бюстом Урику Шмидту и гротом
Фуэнте Ду Вал Д,Оснэ . Немец Урик Шмидт прибыл на берега реки Ла Платы
в составе экспедиции Педро де Мендоса в 1536 году. Он считается первым географом,
который стал описывать эти не исследованные ещё земли.

В гроте, устроенном в отвесной скале холма восседают две бронзовые фигуры
- Наяды и Нептуна. Это Боги морей, рек и источников. У их ног сооружён небольшой
искусственный водоём круглой формы. Всё обнесено решеткой. Эта архитектурная
композиция носит странное имя Фуэнте Ду Вал Д,Оснэ . Как выяснилось,
так назывались французские мастерские, где были вылиты фигуры этих Богов в 1931
году. Над гротом нависла живописная смотровая площадка.

Поднимаюсь вверх по аллее. Сразу же исчезает шум города, и лёгкие начинают дышать чистым лесным воздухом. Тёплый майский осенний день. Летят паутинки, как у нас, в России, бывает во время бабьего лета.

Сквозь поредевшие кроны платанов блеснули на солнце небесно-голубые купола.
Это русский православный Храм Святой Троицы, расположенный
на проспекте Брасиль, 315. Земельный участок для его постройки был куплен за
счёт личных средств Российского императора Александра Третьего. Первый камень
в его основание был заложен 16.12.1898 года. Первая служба состоялась 6 октября
1901 года при большом стечении народа. Среди почётных приглашённых находился
и Хулио Рока, президент Аргентины. Как удивительно видеть в десятках тысяч километрах
от Родины эти православные кресты на голубых маковках! Как щемит сердце от простого
изящества архитектуры с плавными линиями арок!

Вскоре я уже стою у памятника дону Педро де Мендоса, возвышающемуся
сразу же у входа в парк с угла улицы Дефэнса и проспекта Брасиль. Этот испанский
завоеватель первый раз основал Буэнос-Айрес в 1536 году. Почему первый раз?
Потому что впоследствии этот город был брошен и забыт. И только лишь спустя
сорок лет другой испанец, Хуан де Гарай, прибыл на эти берега и вновь основал
его.

Некоторые историки утверждают, что Педро де Мендоса основал крепость
Нуэстра Сеньора де Буэн Айре как раз на месте нынешнего парка Лесама.
Ни археологических, ни документальных подтверждений этой гипотезы не найдено.
Но официальная версия гласит, что это было так. Поэтому и воздвигли памятник
Педру де Мендоса именно здесь.

Чёрная скульптура испанского завоевателя на фоне белой высокой плиты, на которой
выбит силуэт кричащего в отчаянии индейца. Лицо у дона Педро де Мендоса благородное
и волевое. Но это совершенно не так. Лишь только фантазия скульптора. Какое
может быть благородство у алчного завоевателя? Какая может быть воля у человека,
сжираемого сифилисом? Педро де Мендоса прибыл на берега реки Ла Платы во главе
большой флотилии в феврале 1536 года. На левом и правом цоколе пьедестала памятника
выбиты фигуры его соратников по экспедиции. А на задней стене - изображение
флагманской каравеллы Ла Магдалена и список всех, кто прибыл на
ней. Среди мужских имён читаю:

- Исабель Гевара.

Ах, эта та самая Исабель, которая 26 июня 1556 года в Асунсьоне, тогдашней столице
вновь открытых земель, писала в своём письме на имя жены губернатора провинции
Ла Плата:

Сиятельная и Могущественная Губернаторша провинции Рио де Ла Плата! Обращается
к Вам Исабель Гевара, одна из немногих женщин, которые в составе экспедиции
дона Педро де Мендоса прибыли на берега Рио де Ла Плата и основали порт Нуэстра
Сеньора Санта Мария дель Буэн Айре.

Как Вам известно, одиннадцать кораблей вышли из Санлукар 24 августа 1535 года
от Рождества Христова. На них были 1500 человек, около 100 коней, запасы продовольствия
и инструменты для строительства...

- Пресвятая Дева Мария! - оторвавшись от чтения, воскликнула Исабель. - Я же
забыла написать, что среди солдат было ещё и сто немцев! Ну, раз забыла, то
и не буду добавлять... Уже столько лет прошло. Уже и неважно...

А женщина начала вспоминать это жуткое путешествие через океан. Сильная качка, плохое питание... По ночам им спать не давали клопы и блохи... А от протухшей воды несколько человек заболели и умерли. Но самое страшное их ждало на берегах Ла Платы!

2 февраля 1536 года от Рождества Христова наконец-то экспедиция высадилась на невысоком пустынном берегу. Они, женщины, работали наравне с мужчинами. Из глины, замешанной с сухой травой, а также веток построили церковь, крепостные стены и дома для солдат и офицеров.

- А что же писать дальше? - оторвалась от своего письма Исабель. - О том, как тепло их приняли индейцы - керундиес, жившие в этих местах. О том, как они снабжали пришельцев мясом и рыбой в обмен на безделушки из Европы? Или о том, как обезумевшие от недостатка женщин испанцы принялись воровать и насиловать их жён и дочерей. В ответ на это керундиес пытались сжечь их поселение, а потом исчезли.

Дон Педро де Мендоса, уже давно страдавший от неизлечимой болезни, отправил на поиск индейцев отряд под командованием своего брата Диего. Эти триста пехотинцев и несколько десятков всадников были разбиты аборигенами в дельте реки Парана. Погибли более тридцати солдат и сам Диего де Мендоса.

- Нет, я этого писать не буду. Слишком долго. Надо короче! - приняла решение Исабель де Геварра. Подрагивающей от напряжения рукой она вывела:

Через несколько месяцев от голода и болезней умерло больше тысячи человек.
Оставшиеся в живых мужчины были настолько истощены и худы, что мы, женщины,
должны были сами выполнять тяжёлые физические работы: охранять крепость, поддерживать
огонь днём и ночью, ухаживать за ранеными и больными. Кроме того, мы стирали,
убирали и ухитрялись готовить из имеющегося скудного провианта что-нибудь съедобное.
Атаки керундиес происходили почти каждый день. Они пытались поджечь постройки,
бросая внутрь крепости пылающие факелы и стреляя горящими стрелами .

- А что же было потом? - задумалась женщина. - Да, вспомнила! Потом дон Педро де Мендоса назначил вместо себя губернатором господина Франсиско Руис Галана и на одном из кораблей с двумя десятками человек отбыл в Испанию. Лишь через пять лет она узнала, что дон Педро так и не увидел больше Родины. Он умер в море... Но об этом не надо писать. Следует рассказать о её трудах по увеличению богатства Испанской Короны.

Но воспоминания о том страшном времени не давали ей сосредоточиться.

- Странно, - подумала Исабель, - но мы, женщины, в отличие от мужчин не были так истощены и ослаблены. А их и без того тяжёлое положение ухудшалось с каждым днём. Наконец, одним ранним и холодным утром, под прикрытием густого тумана, все оставшиеся в живых погрузились на два брига. Их курс лежал вверх по течению реки Параны. Впереди их ждала неизвестность, а сзади горела крепость Нуэстра Сеньора Санта Мария дель Буэн Айре.

Ваше Высочество, - после долгих воспоминаний наконец-то старательно вывела
Исабель, - оставив крепость, мы, после продолжительных мытарств, прибыли в укрепление
Сан Спириту, которое было основано доном Себастьяном Габото. Затем я приняла
участие в нескольких экспедициях дона Хуана де Айолас.

Ваше Высочество, у меня нет детей. Я - вдова без средств к существованию. Всю
жизнь я посвятила увеличению богатства Испанской Короны. Покорнейше прошу Вас,
Сиятельная и Могущественная Госпожа моя, не забыть меня при распределении вновь
открытых земель!

От памятника дону Педро де Мендоса, по боковой аллее, я медленно шагаю до входа
в Национальный исторический музей. Пройдя мимо двух лежащих
каменных львов, вхожу в уютный небольшой двор. Здесь находится большая коллекция
бронзовых колоколов и старинных корабельных пушек. На стене бывшего особняка
супругов Лесама прикреплено штук тридцать медных памятных табличек. Содержание
самого музея бедновато и по количеству экспонатов не может сравниться с любым
провинциальным краеведческим заведением такого типа в России. Все его залы можно
осмотреть за 20-30 минут.

Выйдя из двора, я вновь возвращаюсь в парк и пересекаю его по широкой и прямой аллее. Вокруг меня загадочные камелии, у подножья которых бушует мадресельва и Санта Рита. Деревья хакаранды... Кипарисы, от которых исходит неповторимый аромат. Фикусы, гомеры... И над всей этой красотой возвышаются высокие стройные пальмы. В их кронах отчаянно кричат стаи зелёных попугаев. Повсюду виднеются другие пальмы. Коренастые и широкие, больше похожие на кактусы.

Парк почти безлюден. Редкие парочки влюблённых на лавочках в самых уединённых местах. Небольшие группы людей, неторопливо потягивающих матэ. Пенсионеры, сражающиеся в шахматы... И тишина. И спокойствие, царящее вокруг.

В настоящее время парк Лесама находится в несколько запущенном состоянии. А вот в 20 и 30 годы прошлого столетия здесь была даже своя узкоколейная железная дорога, несколько ресторанов, карусели и кинотеатр. Парк являлся любимым местом отдыха для многих тысяч жителей столицы и пригородов.

Воображение поражают огромные деревья - омбу со своими мощными, стелящимися по
земле корнями. В их кронах живут совы. Над маленькой рощицей бамбука пролетела
птица кардинал, а над цветущей красной Санта Ритой вьётся колибри. С кроны чёрной
акации на зелёную лужайку с шумом опустилась стайка лесных голубей.

Каждый раз, приходя в парк Лесама, я нахожу для себя что-то новое. Статуя Римской волчицы, подарок города Рима Буэнос-Айресу, или красивейшая старинная ротонда в окружении скульптур. Смотровые площадки, спрятавшиеся в густой зелени...

Я пересёк парк и спустился на проспект Мартин Гарсия. Здесь
находится величественная скульптура Монументо а Ла Кордиалидад
интернасиональ , что можно перевести на русский язык как Монумент
международной сердечности . Но носу судна стоит женская символическая фигура
Ла Офренда. За ней - полая колонна диаметром четыре метра и
высотой пятнадцать метров. На ней выбита карта звездного неба южного полушария
Земли. Вся эта композиция выполнена из бронзы. Монумент является подарком братского
уругвайского народа аргентинцам в честь четырёхсотлетия первого основания Буэнос-Айреса.
На протяжении двух лет все уругвайские школьники жертвовали бронзовые монеты
в десять сентаво для выплавки этой скульптуры. С 1936 году этот Монумент высится
в данном месте.

Я шагаю по улице Дефэнса. Впечатление такое, будто я нахожусь
в Буэнос-Айресе начала двадцатого века. Старинные дома с красивыми лепными фасадами.
Булыжная мостовая с рельсами трамвая, который перестал существовать в аргентинской
столице в 1963 году. На углу улицы Дефэнса и проспекта Брасиль, напротив друг
друга, расположились два известнейших кафе - бара: Британико
и Эль Ипопотамо . О них я тоже как-нибудь расскажу. А сейчас,
бросив последний взгляд на парк Лесама, я поворачиваю за угол:

- Прощай, парк! До весны!